Утром Фарли растерянно смотрел на себя в зеркало и думал, сумеет ли он пойти на работу. Праздная мысль: он не может не идти, ведь нельзя делать ничего, что привлекло бы к нему внимание в этот день из дней.

С щемящим чувством отчаяния он старался воспроизводить нормальные пустяковые действия, которые заполняли такую значительную часть дня. Было ясное, теплое утро, и он отправился на работу пешком. Потребовалось лишь движение кисти руки, чтобы избавиться от пузырька. Потом он сидел за своим письменным столом, тупо уставившись на наручный компьютер. Сработает ли то, что он сделал? Ллуэс вполне может не обратить внимание на запах толуола. Запах неприятный, но те, кто занимается органической химией, привыкли к нему. Тогда, если Ллуэс все еще увлечен процессами, данные о которых Фарли привез с Титана, он сразу возьмется за баллон. Иначе не может быть. После праздничного дня Ллуэс поспешит приступить к работе. Тогда, как только вентиль будет отвернут, немного газа вырвется наружу и воспламенится. Если в воздухе будет достаточно толуола, немедленно произойдет взрыв…

Фарли был так погружен в эти мысли, что воспринял отдаленный глухой гул как порождение своего воображения, пока рядом не раздались поспешные шаги.

Фарли поднял голову, и из пересохшего горла вырвался крик:

— Что там… что…

— Не знаю, — ответил бежавший. — Что-то случилось в атмосферной комнате. Взрыв. Все порушилось.

Сотрудники схватили огнетушители, сбили пламя и вынесли обгоревшего Ллуэса. В нем едва теплилась жизнь, и он умер еще до того, как подоспел врач.

В группе людей, взиравших на сцену разрушения с мрачным и полным ужаса любопытством, стоял Эдмунд Фарли. Его бледность и проступивший на лице пот в тот момент не отличали его от остальных.

Он сумел досидеть до конца рабочего дня, а вечером напряжение начало ослабевать. Несчастный случай, что ж такого? Все химики, в силу своей профессии, подвергаются риску, особенно те, кто имеет дело с воспламеняющимися смесями. Тут все ясно. А если у кого и возникнет сомнение, то каким образом они могут выйти на Эдмунда Фарли? Ему только надо продолжать жить так, как будто ничего не случилось.